Doctor of Law, Associate Professor, Professor of the Chair of Criminal Law and Criminology Editor-in-Chief of the Union
доктор юридических наук, доцент, профессор кафедры уголовного права и криминологии «Союз криминалистов и криминологов», главный редактор журнала
Subject of research: criminal-law qualifiers “public demonstration… in information and telecommunication networks (including the Internet)” and “commission using the Internet” in cases of illegal harvesting and trafficking of especially valuable wildlife and plant objects and their derivatives.
Purpose of research: to determine the content and correlation of the features "public demonstration... in information and telecommunication networks (including the Internet)" and "commission using the Internet," to identify consistent judicial criteria for their establishment and typical grounds for reclassification.
Research methods: doctrinal (black-letter) and system-structural analysis; comparative legal method; interpretation of statutes and case-law reasoning; case study with content analysis of judgments (online inspections, platform responses, expert reports).
Objects of research: Russian court judgments in cases concerning illegal harvesting and trafficking of derivatives of especially valuable wildlife and plant objects (including online postings and digital content), together with related procedural materials (protocols of online inspections, platform data, expert opinions).
Research findings:
1. Courts consistently distinguish between the use of the Internet as an instrumental mode of committing the deal and public demonstration as a content-based display of the object/process/result accessible to an indefinite circle of persons.
2. A three-part test has emerged for public demonstration: openness of access to the publication, identifiability of the object via authentic images of the actual item, and a behavioral linkage “online content → in-person display → (attempted) sale.”
3. Typical grounds for reclassification to the “use of the Internet” qualifier include non-authentic images (borrowed from open sources), lack of proper digital fixation of openness and account/ad posting attribution, and evidence proving only a communication channel without a content display.
Предмет исследования: уголовно-правовые признаки «публичная демонстрация… в информационно-телекоммуникационных сетях (включая Интернет)» и «совершение с использованием сети Интернет» в делах о незаконной добыче и обороте особо ценных объектов животного и растительного мира и их производных.
Цель исследования: определить содержание и соотношение признаков «публичная демонстрация… в информационно-телекоммуникационных сетях (включая Интернет)» и «совершение с использованием сети Интернет», выявить устойчивые судебные критерии их установления и типичные основания переквалификации.
Методы исследования: формально-юридический и системно-структурный анализ; сравнительно-правовой подход; интерпретация норм и правоприменительных позиций; контент-анализ мотивировочных частей приговоров.
Объекты исследования: судебные решения российских судов по делам о незаконной добыче и обороте производных особо ценных объектов животного и растительного мира (включая случаи размещения объявлений и цифрового контента в сети Интернет), а также связанные процессуальные материалы (протоколы осмотра Сети, ответы площадок, экспертизы).
Основные результаты исследования:
1. Судебная практика устойчиво разграничивает «использование сети Интернет» как инструментальный способ совершения сделки и «публичную демонстрацию» как контент-показ предмета, процесса или результата, доступный неопределённому кругу лиц.
2. Сложилась «триада» критериев установления публичной демонстрации: открытость доступа публикации, идентифицируемость предмета по подлинным изображениям (именно того товара), поведенческая связка «онлайн-контент – очная демонстрация – (попытка) сбыта».
3. Типичные причины переквалификации с публичной демонстрации на использование Сети: неподлинные изображения (заимствования из открытых источников), отсутствие надлежащей цифровой фиксации открытости и атрибуции аккаунта/объявления, доказательства, подтверждающие лишь канал коммуникации без контент-показа.