The article analyzes the latest trends in Russian criminal policy related to its property-restoration focus. The author aims to emphasize the fact that criminal policy in Russia has significantly changed in its quality. The new rules on exemption from criminal liability increasingly emphasize receiving monetary compensation as a condition for such exemption. The articles of the Criminal Code of the Russian Federation are analyzed: on liability for non-payment of wages, pensions, scholarships, allowances and other payments; on exemption from criminal liability in connection with compensation for damage; on exemption from criminal liability with a fine; on liability for tax and other crimes. Considering the new criminal law norms on exemption from criminal liability, the author comes to the conclusion that these norms are increasingly contrary to the principle of personal responsibility, since the legislator increasingly proceeds from the task of restoring property interests than from the criterion of the presence or absence of public danger.
В статье анализируются последние тенденции российской уголовной политики, связанные с ее имущественно-восстановительной направленностью. Автор преследует цель подчеркнуть тот факт, что уголовная политика в России существенно изменилась в своем качестве. В новых нормах об освобождении от уголовной ответственности все больше делается упор на получение денежного возмещения в качестве условия для такого освобождения. Подвергаются анализу статьи Уголовного кодекса Российской Федерации: об ответственности за невыплату заработной платы, пенсий, стипендий, пособий и иных выплат; об освобождении от уголовной ответственности в связи с возмещением ущерба; об освобождении от уголовной ответственности с назначением судебного штрафа; об ответственности за налоговые и другие преступления. Рассматривая новые уголовно-правовые нормы об освобождении от уголовной ответственности, автор приходит к выводу о том, что эти нормы все чаще противоречат принципу личной ответственности, так как законодатель все больше исходит из задачи восстановления имущественных интересов, нежели из критерия наличия или отсутствия общественной опасности.