Crime transformation in the context of environmental safety

Full Text

ВВЕДЕНИЕ

Формирование глобальных тенденций в виде «зеленой» повестки так или иначе затрагивает нашу страну. В условиях развития прогресса, приводящего к коренным изменениям в различных сферах деятельности, на повседневную повестку встают вопросы, связанные с экологической безопасностью. В обществе формируется понимание невозможности развивать государство в условиях неспособности окружающей среды удовлетворять интересам общества. Представители бизнес-элиты вынуждены с целью долгосрочной внешнеэкономической конъюнктуры со стороны различных государственных органов реализовывать формирование различных методов решения климатических проблем и сохранения экономической конкурентоспособности.

И, как следствие, возникают предпосылки для трансформации преступности и формирования новых видов криминальных угроз. Данные угрозы формируют новые виды преступности, которые будут основываться на взаимодействии человека и безопасности окружающей среды.

РЕЗУЛЬТАТЫ И ОБСУЖДЕНИЕ

Изучение криминальных угроз является одним из направлений криминологических исследований, которые в последнее время все более подвержены модернизации. Как справедливо отмечается в работе В. А. Номоконова, «необходимость модернизировать концептуальные и теоретические основы фундаментальной криминологии в условиях изменившихся форм и масштабов преступности признается сегодня все большим числом ученых. Более того, криминология как общественная наука отражает закономерный процесс становления интегративных подходов к принципам научного исследования» [12, с. 29–38].

Формирование новых направлений криминологии, как указывалось в работе О. В. Старкова, должно соответствовать определённым критериям: объединить две совершенно разных науки или более, выделить специальный тип преступности или социального отклонения, подлежащего изучению, и создать систему криминологии с возможными изъятиями [16, с. 175–178]. Интересна позиция П. А. Кабанова, по мнению которого научные исследования в сфере противодействия преступности формируются, как правило, по двум направлениям, вызванным потребностями правоприменительной, в том числе и правотворческой, деятельности и потребностями научно-исследовательских коллективов или отдельных специалистов в разработке и/или создании новых криминологических теорий [5, с. 33–40].

Появление новых экономических, социальных, политических событий будет способствовать получению новых криминологических знаний. Развитие потребностей международных организаций, планов по развитию общества, каких-то политических событий способствует формированию заказов на проведение криминологических исследований по наиболее актуальным направлениям противодействия преступности. При этом необходимо учитывать, что на первоначальном этапе данное направление может и не изучаться. Так происходило в период возникновения вспышки коронавирусной инфекции (COVID-19) с увеличением числа ученых, занимающихся вопросами киберпреступности, в трудах Ю. Ю. Комлева [4, с. 17–26], А. Ю. Сергеева и О. В. Широковой [15, с. 59–71], А. В. Тимофеева и А. А. Комолова [18, с. 95–101], О. А. Старостенко [17, с. 138–143] и многих других. В условиях проведения специальной военной операции в юридической литературе и, в частности, в трудах С. Ф. Милюкова появилось понятие новой отрасли – военно-полевая криминология [10, с. 122–129]. Одновременно с этим появляются иные публикации на данную тематику. Например, Н. А. Лопашенко в своей работе акцентировала внимание на наличии вопросов по правовым основаниям участия в СВО осужденных, не отбывших наказание [9, с. 48–59].

Отдельным вопросом стоит обеспечение экологической безопасности, особенности которой затрагивают не только отдельные субъекты, но и Российскую Федерацию в целом, а также имеют транснациональный характер. Экологическая безопасность не является новой в нашей стране, нами выявлены многочисленные труды по данной тематике: А. Л. Демчука, Н. Г. Ермолова, Н. Г. Жаворонковой, О. Л. Дубовик, Г. А. Мисник и многих других учёных. Однако серьезные исследования, посвященные криминологической характеристике оборота углеродных единиц, отсутствуют.

Оборот углеродных единиц как элемент экологической безопасности только формируется в качестве нового направления в криминологии. Основой для изучения данного направления с точки зрения криминологии является принятие Федерального закона № 296-ФЗ, устанавливающего нормы выбросов парниковых газов, а также принятие постановления Правительства РФ от 30 апреля 2022 года № 790 «Об утверждении Правил создания и ведения реестра углеродных единиц, а также проведения операций с углеродными единицами в реестре углеродных единиц». Дополнительно отметим, что в сентябре 2022 года были проведены первые торги углеродными единицами на Национальной товарной бирже. Как отмечается в литературе, это в большей степени экономический механизм, направленный на сокращение выбросов парниковых газов и выступающий в качестве стимула к сокращению углеродного следа [3, с. 52–68].

Торги были проведены всего несколько раз в сентябре 2022 г. и ноябре 2023 г. При осуществлении первых торгов было продано 20 углеродных единиц по цене 1000 руб. за «штуку» [19]. Второй раз было реализовано 2735 углеродных единиц по цене в среднем 700 руб. за единицу [6]. В юридической литературе отмечается, что, продав на торгах из 3 3258 225 углеродных единиц, зарегистрированных в реестре, всего 2855 шт., Российская Федерация делает только первые шаги в этой сфере [8, с. 196–207].

Прямая противоположность – Европейский союз и Соединённые Штаты Америки, которые выступают ключевыми субъектами в развитии подобной системы, что предопределяет необходимость комплексного анализа их опыта, в том числе с правовой и криминологической точки зрения.

Как отмечают СМИ, «в 2024 году глобальный рынок углерода оценивался в 267,1 млн долларов США и, по оценкам, будет расти со среднегодовым темпом роста 30,7 % и достигнет 3,86 млрд долларов США к 2034 году» [1]. Это позволяет сделать вывод о серьёзных перспективах развития рассматриваемого рынка в России и констатировать, что система торговли углеродными единицами является важным климатическим инструментом и оказывает влияние на различные секторы экономики стран, что позволило системе торговли выбросами (СТВ) стать первым в мире «большим климатическим экспериментом».

Криминология позволяет спрогнозировать сценарий криминологических рисков, которые могут возникнуть при организации оборота углеродных единиц в Российской Федерации. Мы согласны с мнением ученых, что именно прогнозирование позволяет с учетом результатов наблюдения, изучения законодательной базы и определения наступления состояний, детерминирующих преступные проявления, путем экстраполяции, моделирования либо экспертной оценки прогнозировать свойства преступных проявлений в будущем [4, с. 76].

В первую очередь можно отметить возможность возникновения различных злоупотреблений при льготном квотировании углеродных единиц. Справедливо отмечалось в работе С. И. Рудницкого: «Рост финансового оборота углеродных единиц и связанных инструментов (углеродные кредиты, сертификаты энергоэффективности) делает рынок уязвимым для мошеннических схем» [14, с. 34–39]. Следовательно, угроза «инвестиционного» мошенничества будет отмечаться в качестве риска.

Во-вторых, в качестве рисков необходимо отметить возможности совершения налоговых преступлений при оформлении углеродных квот. Интересный пример совершения преступления под названием «карусель НДС» отмечается в работе В. И. Морозова, С. Г. Лосева: «Злоумышленники в одном государстве – члене ЕС открывали торговый счет в национальном реестре углеродных кредитов на бесприбыльную фирму-«однодневку», которая не подлежала налогообложению. Затем следовала скупка углеводородных квот в другой стране – участнице торговли углеводородными квотами у предприятий, которые не использовали свои углеродные лимиты. Затем они продавались покупателям в исходной стране, в которой была зарегистрирована фирма-трейдер, но данные сделки облагались НДС с требованием его возврата, при этом НДС реально не уплачивался, а фирма-трейдер после возврата налога просто исчезала» [11, с. 43–47].

В качестве дополнительных рисков необходимо отметить недостаточность правоприменения и отсутствие прозрачности в правоприменительной деятельности. Мы считаем, что это связано с неточностью и отсутствием единого подхода в используемых понятиях и терминах. Формирование биржевой торговли углеродными единицами как элемент экологической безопасности нуждается в конкретизации, детализации, а иногда и в коренном обновлении используемых понятий.

И, наконец, необходима разработка системы аудита и контроля для предотвращения биржевых махинаций, связанных с незаконным обращением с углеродными единицами. Например, как сообщают СМИ: «В руках журналистов оказались итоги аудитов и расследований, доказывающих, что ведущие мировые бренды могли тратить колоссальные суммы на проекты с завышенной эффективностью или вовсе бесполезные инициативы. Доля таких проектов достигает 90 %, а объем затрат на «зеленый макияж» к 2020 году может составлять более 200 млн долларов» [13].

Формирование криминологических рисков сопровождается определенными проблемами, в первую очередь сложностью международного сотрудничества, возникающей в последнее время, что приводит к ограничению обмена информацией и возникновению трудностей при совместном расследовании, необходимости внесения изменений в законодательные нормы, позволяющие привлечь к ответственности за современные схемы мошеннических действий, поиску и внедрению новых технологий, позволяющих выявить преступные схемы и способствовать предотвращению нарушений.

Отдельно необходимо уделить внимание нехватке экспертов и специалистов по данному вопросу. Специалисты в данной области должны обладать знаниями в различных областях, разбираться в вопросах методологии, законодательном регулировании и знать особенности регулирования углеродных рынков.

При этом в российских образовательных организациях на сегодняшний день отсутствуют учебные планы, позволяющие объединить несколько направлений подготовки. Например, на сайте международной компании, занимающейся разработкой и реализацией климатических проектов по сокращению выбросов парниковых газов AIM Carbon, определены 5 лучших университетов, осуществляющих подготовку таких специалистов. По мнению компании, данные учебные заведения расположены в Швеции, США, Великобритании, Германии, Италии [2].

Отметим, что у нас в образовательных организациях начинают появляться специализированные курсы, позволяющие повысить квалификацию по данному вопросу. Однако возникает вопрос, кто преподает данные курсы и откуда взялись специалисты?

Анализируя криминологические риски при проведении торгов углеродными единицами, мы можем сделать предположение и спрогнозировать основные виды преступлений в обороте углеродных единиц.

В первую очередь это преступления, связанные с подделкой сертификатов, в результате чего возможно получение фиктивных квот. Указанное преступление направлено на подрыв доверия к рынку и приведет к ущербу государству.

Дополнительно можно сделать вывод о возможностях совершения преступлений, связанных с манипуляцией при проведении регистраций и оформлении учётных записей, которые создают ложные данные о сокращении выбросов, способствуют усложнению контроля и налогообложения.

Также необходимо указать на возможность отмывания доходов через сделки с углеродными единицами, которая может привести к финансированию другой преступной деятельности, включая трансграничную коррупцию или террористическую деятельность.

И, наконец, совершение мошенничества с отчетностью, что будет способствовать сокрытию реальных объёмов выбросов и уклонению от обязательств по экодекларациям.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ И ВЫВОДЫ

На основании изложенного можно сделать вывод, что формирующийся в России рынок углеродных единиц, являясь новым экономико-экологическим институтом, объективно создаёт предпосылки для возникновения специфических криминальных угроз. Как показывает международный опыт, подобные рынки, особенно на этапе становления, крайне уязвимы для мошеннических схем из-за сложности верификации, высокой финансовой привлекательности и пробелов в регулировании.

Формирование прогноза о конкретных видах преступлений в этой сфере (подделка сертификатов, манипуляции с учётом, отмывание денег, мошенничество с отчётностью) соответствует реалиям, уже наблюдаемым в ЕС и США. Как следствие, происходит формирование нового междисциплинарного направления криминологии оборота углеродных единиц.

About the authors

Sergey A. Khokhrin

Author for correspondence.
Email: hohrinsa@yandex.ru
ORCID iD: 0000-0002-0900-1195

Doctor of Law, Associate Professor, Professor at the Higher School of Law

References

Supplementary files